Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:23 

Ласковый январь.

Йоож
Юность рука об руку с сенсорной депривацией.
Катенька никогда не спит. Вечером к ней заходит Антон, тушит свет и говорит: "Будь хорошей девочкой, закрывай глазки". Катенька закрывает, но не спит, боится замерзнуть. Сны она и так видит. Цветные. Катеньке пятьдесят лет.
Я прихожу к ней раз в неделю, по понедельникам, между посещением банка и занятиями. Сажусь на кровать.
- Добрый день, Катерина Сергеевна.
Катенька смотрит на меня строго, пьёт таблетку, пишет:
- Хочешь ли ты, чтобы твоя подружка была фриком, как я?
Я киваю. "Фрик" - Катенькино новое приобретение. Недавно ей поставили телевизор, и она целыми днями следит за молодёжью. Чаще всего - с одобрением.
- Сын заходил, Катерина Сергеевна?
Катенька смеётся. Мол, какой у меня сын. Антон у двери делает мне знаки: "заходил", "убью", неразборчиво, опять неразборчиво, "ну я ещё загляну". Антону тоже пятьдесят, как он сам говорит - с бутылочками, по бутылочке каждый день рождения. Трое детей, внук, жена ушла, говорит, давно. Пожил на пенсии пару лет, дети заботливые, кормили, возили в Европу, смотреть старую Прагу и здание оперы в Вене. Скучно. У нас появился случайно: на улице стало плохо, Валик - он тогда ещё на пятом курсе был, студент-медик - увидел, подобрал, к нам привёл. Так и прижился. С персоналом на короткой ноге, ребят наших покровительственно зовёт "старичками". Следит, чтобы не забывали есть, вот, укладывает. Если нужны последние новости в подробностях - это к нему. Вспомнил ещё, что имел третий разряд по шахматам, принёс пару коробок, ходит гроссмейстером. Дети уехали в Европу, к опере поближе. Не поехал. Куда они, говорят, без меня-то.
- А в мире что новенького? - продолжаю я. Катенька оживляется.
- Контакт!!!!
Она всегда ставит четыре восклицательных знака, как мы с ней не бились. Валик уже рукой махнул: хорошо, хоть как-то с ней объяснится можно, а правила не про таких писаны. Верно же, Катерина Сергеевна? Катенька смеётся.
- Над Кремлём, да? Под Новый Год, вместо Санты-Клауса. В смысле, деда Мороза.
Катенька смеётся.
Смеётся Катенька мелко, захлёбывающеся, вздрагивая всем телом и зажмуривая глаза. Над анекдотами хохочет, раскачивается, даже пристанывает. Раньше катенькин смех был местной страшилкой, способом проверить новеньких на вшивость, это когда она ещё в общей палате жила. Новенькие пугались. Потом Пал Валерьич узнал, поговорил там с кем-то, и Катеньку оставили в покое. С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой - Катеньку жалко. Она любит посмеяться. Она не ходит, еду ей носят в комнату, но иногда Валик вывозит её на кресле-каталке на балкон, к остальным. Они травят байки, Катенька смеётся, новенькие пугаются, и у Катеньки ещё неделю отличное настроение. Внимание она тоже любит.
- Подарки будете просить?
Катенька не понимает.
- Подарки?
- Ну, которые дарят, - объясняю я. - На Новый Год, на праздники всякие...
Всё равно не понимает. Я смущаюсь. Может, ей не дарили никогда.
Катеньку к нам определили любящие родственники. Они пытались её в областную психбольницу засунуть, потом ходили по домама престарелых, кривились: дорого очень. А дома держать накладно, у Катеньки диета, утку надо подавать, мыть, смех ещё этот, а у них дети маленькие. Она год прожила запертая в дальней комнате, сиделка приходила, проверяла, и всё. Услышали где-то про нас, пришли. Тогда вместо Валика ещё Егор Александрович был, светлая ему память, взял сразу. Сказал: пусть переезжает сразу же, документы потом оформим. Сын навещает аккуратно, по графику, два раза в месяц - шоколадок сестричкам, с врачами поговорить и денег, и к Катеньке зайти. Невестка звонит, спрашивает: как там Катенька, жива ещё? Любят. Нам бы так.
- Здесь будем Новый Год справлять, - решаю я. - Прямо у вас тут. Ёловых веток принесём... Можно?
Катенька кивает и улыбается. Можно, конечно. Отчего бы нельзя. Хорошим людям всё можно. Хорошие люди - это я.
- А этот... ну, Маша эта - как? Устроилось всё у неё?
Катенька пишет, кажется, целый роман пишет. Она сериалы смотрит, переживает. Я ни один из них посмотреть так и не собралась, времени не хватает, но конспекты серий в сети нашла, и все имена зазубрила. Теперь ужасно боюсь перепутать. Я однажды спросила, поцеловалась ли уже эта Маши с Костей, а оказалось, они из разных сериалов вообще. Там три сериала, все по разным каналам, кто сможет запомнить? А Катенька на меня целых три недели обижалась. С тех пор каждый раз обстоятельно пересказывает развитие сюжетной линии.
Дописала. Устроилось. Частично устроилось, и ещё новые проблемы появились. Сценаристы денег зарабатывают.
- Ещё про вас когда-нибудь сериал снимут.
Катенька смеётся. Я тоже. А что, и снимут. Непременно. Там будут и Маша, и Костя, специально в мою честь.
Потом возвращается Антон - Катеньке нужно есть, а я прощаюсь. Опаздываю, как обычно. Выхожу из комнаты, слышу, Катенька включает телевизор. Она всегда в курсе всех событий, куда лучше меня. Катенька - она ого-го. Стареет только быстро, отстаёт от внезапно обнаружившегося в мире долголетия. За мной выходит Антон: Катенька не ест при чужих.
- Ну, как?
Я молчу. После катенькиной комнаты мне хочется просто послушать какой-нибудь голос кроме моего. Антон торопит:
- Ну, как она?
- Она ещё нас переживёт, - обещаю я. - Что сын её?
- Да что там сын...
Я киваю. Мы с Антоном оба её сына не очень-то. Хотя он и не виноват, Катенька ведь, и дети маленькие.
- Через неделю, да?
- Как всегда. И первого января ещё зайду.
Выскакиваю, на ходу пытаясь нашарить в кармане проездной. Через неделю, как всегда. И на занятия.
До автобуса успеваю подумать, что мама просила её сразу убить. Неправа мама. Катенька вот смеётся.

@темы: моё, тексты

URL
   

место свободно

главная